25 декабря в музее Анастасии Цветаевой Славянского центра прошёл вечер памяти великого русского поэта Сергея Александровича Есенина.

 Прозвучали три песни из вокального цикла Георгия Свиридова «Отчалившая Русь» (поэма в 12-ти песнях для голоса и фортепиано на стихи Есенина) в исполнении выдающейся певицы 20-го века Лины Мкртчян: «Я покинул родимый дом», «Отчалившая Русь» и «О родина, счастливый и неисходный час» (отрывок из стихотворения «Октоих»).

Диск Лины Мкртчян, дар музею от певицы

Директор музея А. Цветаевой Ольга Григорьева рассказала, что писала о Есенине Марина Ивановна Цветаева, как она воспринимала творчество и гибель поэта.

Марина Цветаева познакомилась с Есениным в конце 1915 — начале 1916 годов в Петрограде, когда Есенин пришёл в гости к своему другу и начинающему поэту Леониду Каннегисеру, с которым была знакома, и у которого как раз находилась Марина Ивановна.

Из очерка М. Цветаевой «Нездешний вечер» (1936).

Брат Леонида Каннегисера Сергей:

«... Вас очень хочет видеть Есенин - он только что приехал. А вы знаете, что сейчас произошло? Но это несколько... вольно. Вы не рассердитесь?

Испуганно молчу.

- Не бойтесь, это просто - смешной случай. Я только что вернулся домой, вхожу в гостиную и вижу на банкетке - посреди комнаты - вы с Лёней, обнявшись.

Я:

- Что-о-о?!

Он, невозмутимо:

- Да, обняв друг друга за плечи и сдвинув головы: Лёнин черный затылок и ваш светлый, кудрявый. Много я видел поэтов - и поэтесс - но все же, признаться, удивился...

Я:

- Это был Есенин!

- Да, это был Есенин, что я и выяснил, обогнув банкетку. У вас совершенно одинаковые затылки.

- Да, но Есенин в голубой рубашке, а я...

- Этого, признаться, я не разглядел, да из-за волос и рук ничего и видно не было.

Лёня. Есенин. Неразрывные, неразливные друзья. В их лице, в столь разительно-разных лицах их сошлись, слились две расы, два класса, два мира. Сошлись - через всё и вся - поэты.

Лёня ездил к Есенину в деревню, Есенин в Петербурге от Лёни не выходил. Так и вижу их две сдвинутые головы - на гостиной банкетке, в хорошую мальчишескую обнимку, сразу превращавшую банкетку в школьную парту. (Мысленно и медленно обхожу её). Лёнина черная головная гладь. Есенинская сплошная кудря, курча. Есенинские васильки, Ленины карие миндалины. Приятно, когда обратно - и так близко. Удовлетворение, как от редкой и полной рифмы.

...Потом - читают все. Есенин читает Марфу Посадницу, принятую Горьким в "Летопись" и запрещённую цензурой. Помню сизые тучи голубей и чёрную - народного гнева. - "Как Московский царь - на кровавой гульбе - продал душу свою - Антихристу"... Слушаю всеми корнями волос. Неужели этот херувим, это Milchgesicht (мальчишка, молокосос - нем.), это оперное "Отоприте! Отоприте!" этот - это написал? - почувствовал? (С Есениным я никогда не перестала этому дивиться.) Потом частушки под гармонику, с точно из короба, точно из её кузова сыплющимся горохом говорка -

Играй, играй, гармонь моя! Сегодня тихая заря, Сегодня тихая заря, - Услышит милая моя...»

М. Цветаева неоднократно писала о «ржаном» Есенине в своих воспоминаниях, статьях, письмах. Анастасия Ивановна вспоминала свою беседу с Мариной о Есенине и её слова о поэте: «талантлив очень».

Однажды в берлинском кафе «Прагердиле», когда там была Цветаева с дочерью, мелькнул Сергей Есенин. Эта мимолетная «невстреча»  в 1922 году Цветаевой с ним была последней.

После смерти Есенина М. Цветаева написала несколько стихотворений, которые по трагичности можно назвать пророческими:

***

Брат по песенной беде —

Я завидую тебе.

Пусть хоть так она исполнится

— Помереть в отдельной комнате! —

Скольких лет моих? лет ста?

Каждодневная мечта.

* * *

И не жалость: мало жил,

И не горечь: мало дал.

Много жил — кто в наши жил

Дни: всё дал, — кто песню дал.

Жить (конечно не новей

Смерти!) жилам вопреки.

Для чего-нибудь да есть —

Потолочные крюки.

Начало января 1926

Из дневников Марины Цветаевой:

<1926 год>

«Тайна смерти Есенина… У этой смерти нет тайны. Она пуста. Умер от чего? Ни от чего: от ничего. Смерть Есенина равна жесту петли на шее. Есенин весь как на ладошке, и жизнь, и смерть. И лицо, и стихи. <…> Пустота иногда полна звуками. Вот Есенин».

Из очерка «Поэт и время»

 (январь 1932)

«Есенин, погибший из-за того, что заказа нашего времени выполнить не мог — из-за чувства очень близкого к совести: между завистью и совестью — зря погиб, ибо даже гражданский заказ нашего времени (множеств — единоличному) выполнил. «Я последний поэт деревни»... 

<…> Из Истории не выскочишь. Пойми это Есенин, он спокойно пел бы не только свою деревню, но и дерево над хатой, и этого бы дерева никакими топорами из поэзии XX в. не вырубить. <…>

Есенин погиб, потому что не свой, чужой заказ (времени — обществу) принял за свой (времени — поэту), один из заказов — за весь заказ. Есенин погиб, потому что другим позволил знать за себя, забыл, что он сам — провод: самый прямой провод!»

 

Свой рассказ, подаренный павлодарскому музею А. Цветаевой, Лина Владимировна Мкртчян назвала "О Родина, счастливый и неисходный час!" К 130-летию рождения и к 100-летию убийства Есенина». На встрече был зачитан рассказ, который можно назвать автобиографическим.

Об этих событиях певица рассказывала в 2013 году в интервью Марии Мономеновой  «Возвращение на Родину» (Православный культурно-просветительский ресурс «Переправа»): 

«...Очень многое мне дала Полина Львовна Тронина, мой незабвенный учитель, которая была последним носителем именно русской вокальной школы, а не итальянской, которая сейчас насаждается как идеал. Русская вокальная школа - это прежде всего молитвенное отношение к слову. Тронина училась у Преображенской, знаменитой певицы, носившей почётное звание Солист Его Величества. Это звание носили всего несколько человек, и первым его получил Ф.И. Шаляпин.

Позволю себе лирическое отступление в прошлое, в блаженные годы моих университетов. Я предстала перед Полиной Львовной 16-летней девочкой, воспитанной на клиросе, с большим опытом пения в Церкви, причём всеми голосами: и басом, и тенором, и альтом, и дискантом. Она меня от себя просто не отпустила. И за годы, которые я провела в доме Полины Львовны, она сделала всё, чтобы не только не сломать меня, но, напротив, сохранить и приумножить данное Богом. Она мне дала главное - культуру, то, чего мне в то время сильно недоставало.

Я почти три года спала на огромном сундуке, том самом, на котором в своё время спал Сергей Александрович Есенин. Есенин был ближайшим другом моей учительницы, в начале 20-х годов Полина Львовна - лучшая камерная певица Москвы, а Сергей Александрович, так же, как и Владимир Владимирович Маяковский, часто выступал в Политехническом музее: именно там они и устраивали свои совместные музыкально-поэтические вечера. Есенин читал новые стихи, Полина Львовна пела, а потом они вместе шли к ней домой и до утра разговаривали. Надеюсь, что я хоть вас не удивлю тем, что, со слов Полины Львовны, она никогда не видела Сергея Александровича пьяным. У неё был крошечный штофик домашней вишнёвки, который она сама делала, и вот этот штофик они, увлечённые разговорами о России, потягивали до утра. А потом под утро он ложился на огромный сундук, который я, когда появилась в доме Полины Львовны, приняла за кровать.  - -Я знаю вашу особую горячую любовь к великому русскому поэту Есенину. 

Известен также знаменитый цикл Георгия Свиридова на стихи Есенина «Отчалившая Русь», 

который вы блистательно исполняли. Расскажите ещё о Сергее Александровиче. 

Что ваше сердце чувствует о нём? 

 -  Дай Бог, чтобы для нас с вами когда-нибудь наша страна стала до такой степени домом, до какой степени она была домом для него... 

«Трубит, трубит погибельный рог!» Он не просто предчувствовал, он уже видел, как убивают его мать-Россию. Она всегда была для него Матерью. До конца и во всём! Даже голубую осину он называл матерью. Такое чувство родины было только у Есенина... Но помните, когда Гамлет инсценировал с бродячими актёрами смерть короля? Когда королю вливали яд в уши? Вот и Есенин «трубит». Он не просто слышал, ему - заливали в уши... Шекспир устами герцога Глостера говорил: «Слушай! Ушами лучше видно».

У него есть такие слова - «прозревшие вежды закрывает одна лишь смерть». Когда он осознал свой дар как Божий, всё изменилось для него. Другая учесть, другая судьба. Он знал, что его убьют...

...Всех поэтов в России убивали. Страшно, что на Святой Русской земле такое сосредоточение тёмных сил (впрочем, где им ещё работать?). Страшно, что зло воплощается в реальных людях, которые его и совершают. И это гораздо страшнее самого факта гибели гениального поэта, красивого человека, который успел окормить, освятить свою Родину, преобразить её своей короткой жизнью, своей беззаветной любовью».

Гости вечера с большим вниманием посмотрели получасовой фильм о Лине Мкртчян «Птирычка», диск также был подарен павлодарскому музею самой певицей. Друзья музея просили передать певице слова благодарности и поздравления с наступающим Новым годом!

Сотрудник Дома-музея Павла Васильева Т.С. Корешкова вспомнила о том, как 15-летний Павел Васильев, узнав о смерти Есенина, пришёл в класс и предложил учителю вместо урока почитать стихи погибшего поэта. Павла Васильева называли продолжателем есенинской поэзии... Татьяна Сергеевна рассказала, сколько замечательных мероприятий прошло в Павлодаре два дня назад, в день рождения Павла Васильева.

Павлодарская поэтесса Марина Юрченко прочла своё посвящение Павлу Васильеву, а Наталья Борисовская завершила встречу стихотворением Сергея Есенина «Гой ты, Русь, моя родная».

Очень тёплым, душевным, познавательным получился вечер в музее!