Блоги

"Долгое будущее"

(3 голоса)

Сегодня речь пойдёт ещё об одном персонаже из окружения А.И. Цветаевой – замечательной певице, переводчице, писательнице Татьяне Ивановне Лещенко-Сухомлиной.

О ней мы уже говорили на одной из музыкальных встреч в музее, слушали пластинки с романсами в её исполнении, смотрели фрагменты из документального фильма «Мне 90 лет, ещё легка походка…» (реж. М. Голдовская). Наверняка все, смотревшие фильм, помнят эти кадры общения А.И. Цветаевой с Е.Ф. Куниной и Т.И. Лещенко-Сухомлиной, проникновенное пение Татьяны Ивановны…

А поводом для новой встречи с творчеством Т. Лещенко-Сухомлиной 

послужила книга, которую подарила музею Лидия Семёновна Прохорова. Это дневник-воспоминания «Долгое будущее»:

Фрагменты из этой книги были опубликованы ранее в сборнике «Доднесь тяготеет» (воспоминания узниц ГУЛАГа), эта книга тоже есть в нашем фонде.

Что поражает при прочтении дневника Т. Лещенко-Сухомлиной – это количество общих знакомых и друзей Татьяны Ивановны и Анастасии Ивановны за всё время их долгих жизней, хотя встретились они уже на закате дней… Причём, зарисовки и характеристики этих общих знакомых часто добавляют важные штрихи к образу людей, знакомых нам по Цветаевской биографии.

К примеру, Борис Михайлович Зубакин, сыгравший огромную роль в судьбе А.И. Цветаевой. Вот запись Т. Лещенко-Сухомлиной:

«1937 г., 4 марта

У Цаплина (в то время муж Т. Лещенко-Сухомлиной – О.Г.)появились свои друзья: некто профессор Зубакин. Милейший человек, поэт-импровизатор и философ. У него упоительно красивая жена Елена Михайловна, женственная, изящная блондинка, актриса Малого театра. Зубакин пришёл в мастерскую к Цаплину и приволок с собой большого, выше себя, деревянного фавна, очевидно, работы крепостных. Изумительный фавн! Остановившись в дверях мастерской, Зубакин сымпровизировал в честь Цаплина целую поэму. Цаплин прослезился, обнял с благодарностью Зубакина – и они подружились. У Зубакина приятное русское лицо, большой аристократический нос, но он крошечного роста. Очень образован, культурен и обаятелен. Он искренно восхищается скульптурами Цаплина, приходит каждый вечер…»

А это запись после ареста Б.М. Зубакина:

«1 августа. Абрамцево

Вести дневник больше не буду.

Зубакин исчез. Говорят, и Елена тоже…»

                                                        ***

Но, прежде чем говорить о других общих знакомых, узнаем вначале краткие биографические данные Т. Лещенко-Сухомлиной, фрагменты её удивительной биографии:

Татьяна Лещенко родилась вместе с братом-близнецом Юрием 19 октября 1903 года в Чернигове в дворянской семье Лещенко. Отец — Иван Васильевич учёный-агроном, мать — Елизавета Николаевна, пианистка. Татьяна поначалу училась в Пятигорской гимназии, затем окончила Екатерининский институт благородных девиц. Октябрьская революция и Гражданская война застали семью в Пятигорске и полностью изменили её жизнь. В Гражданской войне погиб Юрий. Горе и разруха заставили искать пути выживания.

В 1922 году Татьяна Лещенко уехала в Москву. Выручило знание иностранных языков. Она стала давать уроки русского языка приезжавшим в новую советскую Россию иностранцам. Так познакомилась с американским юристом Бенджамином Пеппером (1897—1969), за которого летом 1923 года она вышла замуж, а через год, в 1924, уехала с мужем в Америку, где закончила Колумбийский университет (отделение журналистики), вступила в американскую гильдию актёров (профессиональный союз). Познакомилась с русским скульптором Дмитрием Филипповичем Цаплиным (1890—1967); развелась с американским мужем и стала женой Цаплина, в 1931 году родив в Париже дочь Алёну (Веру Цаплину).

В начале 1930-х Татьяна Ивановна возвращается в Россию. Опять выручило знание иностранных языков. В поисках заработка она становится профессиональным литературным переводчиком. Первая большая литературная работа — перевод романа Д. Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» в 1932 году.

Родился сын Иван (от журналиста Луиса Фишера), но жилищный вопрос не решен. Лещенко живёт в доме творчества «Абрамцево» и ходатайствует о получении квартиры. Нерешенный жилищный вопрос заставляет её постоянно переезжать из Москвы в Ленинград. В эти же годы она серьёзно занялась вокалом.

С началом Великой Отечественной войны Татьяна Ивановна с семьей эвакуируется, переезжая с места на место. Но в сентябре 1943 года возвращается в Москву.

30 сентября 1947 года её арестовывают. Приговор: 8 лет ИТЛ по политической 58-ой статье. Её отправляют в Воркуту, где как актриса она попадает в Воркутинский лагерный театр. Но весной 1952 года Татьяну Ивановну переводят в лагерь-совхоз «Горняк» на должность ассенизатора. В  1953 году она получает инвалидность по болезни и этапируется вместе с другими инвалидами по пересыльным тюрьмам.

2 апреля 1954 года пришло освобождение с правом жить у матери в Орджоникидзе. Татьяна Ивановна вновь обращается к переводческой работе — берётся за роман У. Коллинза «Женщина в белом». В марте 1956 года по реабилитации вернулась в Москву. 31 декабря 1956 года вышла замуж за журналиста В.В. Сухомлина (1885—1963), вернувшегося на родину из эмиграции.

В последние годы жизни, оставшись вдовой, активно работала в архивах, встречалась со многими выдающими западными литераторами, произведения которых она переводила на русский язык. В эти годы она приобрела известность как исполнительница романсов и старинных песен, выступала с аккомпаниатором гитаристом Сергеем Чесноковым. Выступала с концертами на вечерах лагерной поэзии, исполняла собственные песни, проводила творческие вечера, записала пластинку романсов на фирме «Мелодия».

 

В 1989 Татьяна Ивановна подготовила первую, а в 1992 году завершила вторую книгу воспоминаний «Долгое будущее», где рассказала о своей судьбе и о тех, с кем сводила её жизнь. Скончалась в Москве 10 декабря 1998 года. Похоронена на кладбище в Переделкино рядом с мужем.

В «Архипелаге Гулаге» А.И. Солженицын упоминает Татьяну Ивановну Сухомлину в числе 257 «свидетелей Архипелага», «чьи рассказы, письма, мемуары и поправки использованы при создании этой книги».

Архив Т. И. Лещенко-Сухомлиной находится в отделе рукописей Российской государственной библиотеки. Воспоминания о Воркуте находятся в отделе истории Воркутинского краеведческого музея.

Книги в её переводах постоянно переиздаются. В её переводах на русский язык новые поколения читателей знакомятся с классиками западной литературы.

Одна из фотографий в книге Т. Лещенко-Сухомлиной – портрет Жоржа Сименона с дарственной надписью: «Татьяне, у которой все таланты, включая талант дружбы. Любящий Жорж Сименон. Лозанна, 1979 г.»

 

                                                   ***

Итак, вот ещё персонажи, связывающие семью Цветаевых и Т. Лещенко-Сухомлину.

В книге А. Цветаевой «Неисчерпаемое» есть очерк «Певица Зоя Лодий». В жизни Т. Лещенко-Сухомлиной эта певица сыграла особую роль,

«1940 год. Москва

3 ноября

Я была на концерте Зои Лодий. Есть вещи, которые она поёт – лучше нельзя!

…После концерта Кунин представил меня ей. На другой день я была у неё, я не собиралась её петь, но… спела по её просьбе. Зоя Петровна сказала мне: «Какая культура! Подлинное дарование. Приезжайте ко мне в Ленинград. Вы будете жить у меня. Я с вами буду заниматься каждый день. Сделаем программу и покажем вас самым большим эстрадникам…»

И, действительно, поездка состоялась, Татьяна Ивановна жила в квартире знаменитой певицы. З. Лодий повезла её в театр эстрады и миниатюр, и после прослушивания Т. Лещенко взяли на работу…

                                                          ***

Не раз говорится в книге Лещенко-Сухомлиной ещё об одном певце – Доливо-Соботницком, ему посвящено отдельное замечательное эссе «Портрет Анатолия Доливо».  В «Неисчерпаемом» А. Цветаевой есть очерк и о нём: «Анатолий Доливо-Соботницкий».

                                                         ***

В той же книге «Неисчерпаемое» опубликовано эссе А. Цветаевой «О Тихоне Чурилине».

У  Лещенко-Сухомлиной:

«17 февраля 1941 г.

Звонила поэту Николаю Тихонову, в среду передам ему полученное мною письмо Тихона Чурилина об издании чурилинских стихов…

Тихон Чурилин оказался тем самым поэтом, который когда-то написал «Кикапу», а мы с Милкой Волынской в 1922-1923 годах твердили эти стихи беспрестанно».

Автор цитирует это стихотворение Чурилина, в котором упоминается «Мэри». А в сноске написано: «Мэри – это Марина Ивановна Цветаева, которая в ту пору совместной ранней их молодости очень была влюблена в Тихона. «Вёрсты» посвящены ему – он в стихах о разбойнике». Говорится о Чурилине и на многих других страницах «Долгого будущего».

                                                           ***

С актёром, режиссёром Юрием Завадским общались и Марина, и Анастасия  Цветаевы.

Из дневников Т. Лещенко-Сухомлиной:

«… Юрий Александрович Завадский после Абрамцева, где он порой возникал передо мной как тень и даже катал меня и Алёнушку на лодке, очень красив! Он отлично читает Пушкина, чего другие не умеют, даже Качалов…

В Москве он читал мне Евгения Онегина наизусть – читает отлично, лучше Качалова. Пушкина надо читать п р о с т о , без ложного пафоса».

                                                           ***

Ещё один персонаж – критик Корнелий Зелинский, с которым общались после возвращения в Москву Марина Цветаева и её сын Георгий и который «зарубил» своей рецензией подготовленный Мариной Ивановной сборник стихов 40-го года. Ничего плохого Корнелий Люцианович лично Татьяне Ивановне не сделал, но характеристика его показательна: «В той же квартире (что и писатель Б.Н. Агапов – О.Г.) живёт К. Зелинский, критик с иезуитским лицом. В нём больше тонкости и, пожалуй, артистизма, чем в Агапове, но он нехороший человек. Циничен, лжив, бр… Что-то фальшивое, лицемерно-сладкое в лице и манерах».

                                                          ***

Неоднократно упоминается в книге Лещенко-Сухомлиной Марина Ивановна Цветаева.

Запись от 28 августа 1947 года:

«Я часто хожу к художнице Лидии Максимовне Бродской. Она перевела с итальянского книгу Вентури о художниках и подарила мне. У неё портрет Марины Цветаевой…»

В записи от 30 сентября 1958 года автор рассказывает о своей встрече с М.И. Цветаевой:

«В Париже году в тридцать первом Пильняк приходил в мастерскую Цаплина с Мариной Цветаевой. Марина Ивановна очень мне понравилась, она была вся пепельная какая-то, с милыми серыми глазами, просила видаться, но я вскоре уехала на Майорку. Больше я её никогда не видела. Но стихи её я давно знала и любила те, где про Манон Леско, Казанову…

Когда Тихон Чурилин сказал мне в тридцать девятом – сороковом, что видел в Москве, в трамвае, Марину Цветаеву и глазам не поверил! – я решила, что ему, верно, почудилось. А ведь она тогда действительно вернулась и в начале войны повесилась в Елабуге. Как жаль её!»

                                                         ***

Писательница, журналистка Ольга Елисеевна Колбасина-Чернова была тёткой мужа Т. Лещенко-Сухомлиной – Василия Васильевича Сухомлина.

Запись от 14 июня 1964 года:

«Жду в следующее воскресенье из Парижа Ольгу Елисеевну, тётку Василия Васильевича…

22 июня

Приехали… Ольгу Елисеевну от самолёта вели мы под руки – она очень старенькая, ей 81 год, хотя по паспорту «из кокетства» - 77…

23 июня

Ольга Елисеевна сказала, что привезла для нашего архива письма к ней Марины Цветаевой…»

Имя О.Е. Колбасиной-Черновой хорошо известно всем, кто занимается творчеством М. Цветаевой и изучает её биографию. Многочисленные и благодарные письма Марины Цветаевой, адресованные Ольге Елисеевне, сейчас опубликованы. Они познакомились и подружились в Чехии, где в 1923-1924 годах были соседями по дому в Праге. С осени 1924 года О.Е. Колбасина-Чернова жила в Париже. Узнав о намерении М. Цветаевой переехать в Париж, Ольга Елисеевна раздобыла ей денег на дорогу и предложила пожить у неё первое время. Цветаевой с девятимесячным Муром и 13-летней Ариадной Черновы отдали самую большую из трёх комнат их квартиры в новом доме. С ноября 1925 до конца апреля 1926 года Цветаевы-Эфрон там и жили…

19 августа Т. Лещенко-Сухомлина записывает:

«Ольга Елисеевна рассказывала мне про Марину Ивановну Цветаеву, с которой была очень дружна. Это она вызволила Марину в Париж и помогала ей, чем могла.

Я люблю её: она маленькая, беззащитная, и у неё добрые, чистые глаза…»

                                                       ***

Словом, было о чём поговорить Т. Лещенко-Сухомлиной при встречах с Анастасией Ивановной Цветаевой! Сколько общих знакомых, как переплетались их судьбы!

Автор «Долгого будущего» заканчивает свою книгу в записи от 6 марта 1965 года такими словами:

«…Передо мной ещё долгое будущее – так я предчувствую. Долгий период моей жизни завершён. Не хочу и не смею ничего зачеркивать из прошлого… Всё совершалось как-то само собой. Но в «минуты роковые» люди спасали меня своей добротой, порой единым словом или взглядом. Душа моя преисполнена великой благодарностью…

Счастье – жить!»

Анастасия Ивановна и Татьяна Ивановна были очень похожи своим неизбывным жизнелюбием. И всегда сжимается сердце, когда слушаешь в исполнении Т. Лещенко-Сухомлиной прекрасный романс на стихи Фёдора Сологуба:
…Широки мои поляны,

И белы мои туманы,

И светла луна моя,

И поёт мне ветер вольный

Речью буйной, безглагольной

Про блаженство бытия.

Про блаженство бытия…

                                                             О. Григорьева.

 

 

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии